Поиски Ольги.
Усыновленные дети Павла Евсевьева (часть 2)

Это продолжение генеалогического расследования, в котором мы установим, кем была мать Ольги — старшей, «высочайше усыновленной» дочери дворянина Павла Александровича Евсевьева. В первой части мы выяснили, что матерью остальных его детей была крестьянская девица из села Пановки Матрона Федорова Макарова.

В поисках Ольги нам пришлось проверить не только метрические книги десятка приходов, но и семейные связи, круг знакомых и сослуживцев семьи Евсевьевых. Следы вели из Пановки в Казань и обратно, а некоторые неожиданные совпадения заставляли вновь и вновь возвращаться к уже проверенным версиям.

Почему обстоятельства рождения Ольги оказались настолько тщательно скрыты? Разбираемся вместе.

⟶ В тексте упоминается большое количество персон; чтобы не запутаться, используйте схему ниже.

Мы допускали несколько вариантов происхождения Ольги:
• она была полной сиротой недворянского происхождения;
• она была незаконнорожденной дочерью крестьянки Матроны, матери всех остальных детей Павла;
• она была незаконнорожденной дочерью другой женщины недворянского происхождения.

Ориентировочный год рождения Ольги — 1876 или 1877 — был вычислен по записи о браке в 1901 году, где указано, что ей 24 года. Если допустить, что Ольга — дочь крестьянской девицы Матроны, то, вероятнее всего, она родилась либо в январе 1877 года, либо в июне, июле или ноябре 1876 года (месяцы вычислялись по святцам для имени Ольга).Т.к. сын Матроны Сергей родился 13 марта 1878 года, и с учетом периодов рождения между всеми следующими детьми Матроны (в среднем ~650 дней = ок. 21 месяца), вероятной представлялась версия — лето 1876 года.

Однако нельзя было исключать, что Ольга могла быть дочерью любой другой женщины. В 1897 году «высочайше усыновленная» Ольга выступает восприемницей*, а это значит, что на тот момент ей было 16 лет или больше. С учетом этих сведений, она могла родиться в любой год седьмого десятилетия XIX века. Именно по этим причинам, в поиске записи о рождении Ольги проверялся период 1870-1880 гг.

*две дочери Павла, указанные как усыновленные, — Ольга и Мария — в разные годы выступили восприемницами у одной и той же семьи: крестьянина деревни Урывкино Дмитрия Феодулова и его жены Елизаветы Георгиевой (урожденной казанской мещанки Мельбард). Эта семья была проверена на наличие родственных связей с Матроной — родство не подтвердилось. Т.е. обе девочки были крёстными для посторонней семьи.

Самым очевидным способом в поисках Ольги представлялась проверка восприемников других детей Матроны. Напомним, что у всех её детей первым восприемником был лаборант Казанского университета, лекарь В.И. Никольский, друг семьи Евсевьевых. Была предпринята попытка найти рождение Ольги через Никольского, однако это вызвало серьёзные трудности: фамилия Никольский очень распространенная, и большое количество однофамильцев и тёзок сбивало с пути. Удалось лишь выяснить, что в 1881 году В.И. Никольский женился в селе Казыли на дочери священника Анне Семеновне Лобовиковой; поручителями в браке выступили крестьяне этого села.

Поэтому были проанализированы вторые восприемники для общих детей Матроны и Павла Евсевьева. Перечислим их:

• Сергей, 1878 — восприемница: сестра Матроны, Мария Федорова, жена Ивана Петрова Кузьмина из д. Урывкино.
• (умерший) Николай, 1880 — восприемница: она же, Мария Федорова.
• (умерший) Александр, 1881 — восприемница: она же, Мария Федорова.
• Мария, 1883 — восприемница: Александра Николаевна Горская, жена пановского псаломщика Сергея Евграфовича Горского.
• Александра, 1885 — восприемница: она же, жена псаломщика Горского.
• Антонина, 1887 — восприемница: девица Евлампия, дочь умершего штабс-капитана Ивана Кочурова.

Именно последняя персона представляла собой интерес в плане поисков, поскольку Павел Евсевьев также вышел в отставку в чине штабс-капитана и затем начал гражданскую службу. Некая Евлампия Кочурова явно была в курсе ситуации, поэтому ей доверили духовное родство с младшей дочерью Павла. А вот была ли связь между семьей Кочуровых и старшей дочерью Павла Ольгой — это нам предстояло установить.

В рассказе об этой семье мы будем двигаться от Евлампии — вглубь, поскольку именно по такому пути шли поиски.

Внимательные читатели по предыдущим статьям помнят, что в Пановке в 1880-ых годах упоминалась учительница Пановской земской школы Е.И. Кочурова. В 1888 году Павел Александрович, будучи гласным Лаишевского земского собрания (и попечителем Пановской школы), выхлопотал учительнице Кочуровой единовременную денежную награду к жалованию в размере 15 руб. Этой учительницей и оказалась Евлампия Кочурова, которая служила в Пановке с 1883 года, а до этого жила в селе Казыли.

В нашем расследовании вновь появилось село Казыли, землей при котором владели Берстели — Ольга Александровна урожденная Евсевьева (сестра Павла) и ее муж Петр Иванович Берстель.

Евлампия Кочурова была выпускницей Казанской Мариинской женской гимназии (1867-1876). Она родилась в Казани в 1857 году, в семье отставного штабс-капитана Ивана Алексеевича Кочурова и его жены Екатерины Ивановны. В 1856 году семья Кочуровых переехала в Казань из Царевококшайского уезда, где Иван Алексеевич служил начальником Царевококшайской инвалидной команды до 1855 года, после чего за болезнью вышел в отставку (14.07.1855) в чине штабс-капитана. Скончался он в 1867 году.

В семье Кочуровых родилось как минимум четверо детей: Иван (1849), Вера (1852), Евлампия (1857) и Надежда (между 1855 и 1858).

Старший брат Евлампии — Иван Иванович Кочуров — стал военным. В 1880-ых годах он был капитаном 86 резервного кадрового батальона, затем 85-го резервного батальона. И вновь — внимательные читатели вспомнят, что ранее нам уже не раз встречались эти батальоны. В 86-м резервном батальоне служил Константин Петрович Берстель из Казылей, племянник Павла (и в будущем — опекун его младшей дочери Антонины). То есть, И.И. Кочуров (брат Евлампии) и К.П. Берстель были сослуживцами. А в 85-м резервном батальоне служил младший брат Павла — Николай Александрович Евсевьев. Таким образом, Кочуровы, Берстель и Евсевьевы оказались связаны военной службой.

Идем дальше. Сестра Евлампии — Надежда Ивановна Кочурова — в 1879 году поступила в повивальный институт, в 1882 году выдержала экзамен на повивальную бабку и поступила на службу акушеркой в Лихачевский родильный дом, в дальнейшем став его заведующей.

В этом родильном доме появлялись на свет незаконные дети «секретных родильниц», а крестили их в Неаполимовской церкви Казани. Но эту церковь мы проверяли в первой части расследования и рождение Ольги (или ребенка, «похожего» на Ольгу) там не нашли. Да и сама Ольга родилась в 1876 или 1877 году, в этот период Надежда еще не была акушеркой.

Двигаемся вглубь. Екатерина Ивановна Кочурова — мать Евлампии, Ивана и Надежды — также служила акушеркой. В 1863 году она окончила курсы при повивальном институте. В 1890-ых годах работала акушеркой (земской повивальной бабкой) в 4 медицинском участке Лаишевского уезда (после открытия Пановской земской больницы), а ранее, в 1870-80-ых годах, — во 2 медицинском участке с центром в селе Казыли.

По Кочуровым круг замкнулся на Казылях. Приход этого села был проверен в поисках записи о рождении Ольги, но и там её не оказалось. Несмотря на очевидную связь между семьями Кочуровых и Евсевьевых, стратегия найти таким образом Ольгу не сработала.

Если допустить, что матерью старшей дочери Павла всё же была крестьянка Матрона, то нужно познакомиться с ней поближе. Матрона регулярно выступала восприемницей — в генеалогическом поиске это своеобразный маркер, который указывает на социальное положение персоны в обществе.

📜 Помимо своих родственников, Матрона была крёстной в нескольких случаях, которые могут быть нам интересны. Например, дважды (в 1870 и 1872 годах) она выступила крёстной для крестьянских семей из деревни Нырты Мамадышского уезда. Землей при этой деревне владел Владимир Иванович Золотницкий, двоюродный брат Павла. А младший брат Владимира, Александр Золотницкий, владел землей при деревне Козловке Пановской волости. Поэтому некоторые ныртинские крестьяне жили в Козловке и ходили в Пановскую церковь. В том числе для двух таких ныртинских семей Матрона стала восприемницей. Здесь прослеживается определенное доверие представителей семьи Евсевьевых/Золотницких, которое они выказывали Матроне еще до рождения её детей от Павла.

Этот факт послужил поводом для проверки церковного прихода села Абди Мамадышского уезда (в который входила деревня Нырты) на случай, если Матрону увезли в Нырты. Но и там Ольги не оказалось. Также на всякий случай были проверены ближайшие к Пановке церковные приходы в селах Елагино и Селенгуши. Результатов не было.

Опыт подсказывал, что нужно искать в казанских церквях — Матрону явно удалили на время из родной Пановки, чтобы скрыть факт рождения первого незаконного ребенка Павла.

В первой части мы уже проверяли две казанские церкви — Неопалимовскую и Покровскую. Покровская церковь вообще была знаковой для семьи Евсевьевых, ведь неподалеку от нее находился их собственный дом, в котором проживало несколько поколений, начиная с Александра Николаевича Евсевьева. И мы помним, что именно в этой церкви 1895 году отпевали Матрону, а в 1903-м и Павла.

Кстати, с Покровской церковью связан интересный случай. В октябре 1873 года здесь крестили мальчика-младенца, подкинутого «к воротам внутри двора дома жены подполковника Марии Павловны Евсевьевой» (матери Павла). При крещении мальчик был наречен Андреем, а восприемниками ему выступили Петр Иванович Берстель и дочь Евсевьевых, девица Александра Александровна. Поскольку младенец был подкинут «внутри двора», он, очевидно, был незаконно прижитым сыном кого-то из прислуги Евсевьевых. А наличие таких восприемников говорило о том, что подкидыш был небезразличен дворянской семье. К казанскому дому Евсевьевых и ранее подкидывали младенцев, однако восприемниками в тех случаях выступали дворовые, крестьяне и мещане.

Этот случай едва не запутал наше расследование. Ведь мальчик родился в 1873 году и вполне мог быть незаконным сыном Павла, которому на тот момент было уже 34 года и он был не женат. Однако никаких других доказательств этому не нашлось.

Далее были проверены другие казанские церкви, в которых «мелькали» Евсевьевы и их многочисленные родственники — Успенский собор, Георгиевская, Макарьевская и Духосошественская.

Именно в Духосошественской церкви была обнаружена запись:

• 22 июня 1876 года у крестьянской девицы Матроны Федоровой из сельца Новоселок Лаишевского уезда Пановской волости родилась незаконная дочь Ольга. Восприемниками ей были (уже знакомый нам) студент казанского университета Владимир Иванович Никольский и нижегородская мещанка девица Наталья Семеновна Кульчицкая (будущая жена Ивана Александровича Евсевьева, брата Павла). Из чернового экземпляра этой метрической книги мы теперь знаем, что Матрону на тот момент поселили в Казани, на Вознесенской улице в доме Суханова.

Таким образом, матерью всех пятерых усыновленных детей дворянина Павла Александровича Евсевьева была крестьянка Матрона. Её действительно на время удалили из Пановки, чтобы скрыть рождение первого ребенка. Однако все её остальные дети рождались «на глазах» у всего села и впоследствии были признаны дворянской семьей, которая заботилась о них, насколько это было возможно.

Связь Матроны и Павла продолжалась на протяжении 20-ти лет — с момента зачатия Ольги в 1875 году и до смерти Матроны в 1895 году. И хотя официального брака не последовало, очевидно, некоторые сословные преграды всё же были преодолены.

Источники:

• Метрические книги Казанской губернии;
• Отчеты Лаишевской земской управы за 1877-1891 гг.;
• Исторический очерк Казанской Мариинской женской гимназии 1859-1884 г.;
• Преподаватели, учившиеся и служившие в Императорском Казанском Университете (1804-1904 гг.), часть 1, выпуск 2 (1865-1884 гг.);
• Список студентов Казанского Императорского Университета 1880-1881 г.;
• Известия и ученые записки Императорского Казанского Университета, январь-апрель 1882 г., №1 и 2;
• Адрес-Календарь Казанской губернии на 1881 г.;
• Русский инвалид. 1855 (№153). - Яндекс.Архивы.