Письмо в редакцию
от Цепелева

В июле 1882 года Николай Иванович Цепелев написал в редакцию газеты "Волжско-Камское слово" письмо (в галерее). Его текст представляет собой образец эпистолярной полемики конца XIX века.

📜 12 мая того года в здании Козьмодемьянского земства (в котором служил Цепелев Н.И.) случился пожар, о чем были сообщения в газетах. По всей видимости, корреспондент редакции неосторожно высказался о Цепелеве, обвинив его в некомпетентности, "фаворитизме" и получении должности по родственному протекционизму.

🖊 Письмо интересно как исторический источник, раскрывающий нравы провинциальной прессы и личную риторику защиты чести. Цепелев методично разбирает обвинения по пунктам, а также признает родство с председателем управы, но указывает, что оно "столь дальнего свойства", что не может служить основой для инсинуаций.

💡 Прочитаем письмо целиком:

«Господин Редактор!
Позвольте мне, по поводу заметки, помещенной в № 49 «Казанского Биржевого Листка», в качестве корреспонденции из Козьмодемьянска и касающейся моей личности, покорнейше просить Вас поместить в Вашей уважаемой газете мои возражения на эту заметку, заключающиеся в следующем:

1. С открытия в Козьмодемьянске земства в зданиях его случившийся 18 мая 1882 года пожар в помещении съезда мировых судей был первый и единственный.

2. Года полтора тому назад был пожар не во дворе съезда, а в соседнем с ним доме.

3. Никаких убытков от пожаров земство не потерпело, так как земские дома аккуратно страхуются.

4. Родственные отношения мои к господину председателю* столь дальнего свойства, что едва ли могут дать автору заметки материал для инсинуаций, - и во всяком случае убеждения нашего председателя управы, всем хорошо известные, исключают всякие предположения о фаворитизме каких бы то ни было родственникам в ущерб интересам общественного дела, которому он служит.

К тому же определение мое на настоящую должность последовало в то время, когда ни о каком таком родстве и помину не было.

5. Со своей стороны, не рискуя показаться нескромным, я могу заявить, что служебная моя деятельность не такова, чтобы в каком бы то ни было отношении требовала родственного снисхождения.

6. Доказательством может служить то, что определенный на штатную должность смотрителя земской больницы, я исполняю беспрекословно и безвозмездно всякие другие поручения, возлагаемые на меня земской управой, к числу которых относится и надзор за всеми домами, принадлежащими земству в г. Козьмодемьянске.

Из изложенного само собою выясняется, что никакой особой должности смотрителя земских зданий для меня изобретаемо не было и что автор корреспонденции, в стремлении обличить кого-то и в чем-то, обличил только самого себя, сообщив редакции «Казанского Биржевого Листка» неверные сведения.

Выводить же о халатности охраны съезда из того единственного факта, что сторож, состоящий при здании, самовольно отлучился, а в это время случился там пожар (тотчас же примеченный канцеляриею по крестьянским делам присутствия, помещающееся по соседству во флигель дома), по меньшей мере также логично, как заключать по свойствам разбираемой заметки о полной неспособности автора сообщать о чем бы то ни было правду.

Примите уверение в моем совершенном к Вам уважении, смотритель Козьмодемьянской земской больницы Николай Цепелев».

* На должности председателя Козьмодемьянской управы в тот момент состоял Валериан Иларьевич Образцов. Он и Цепелев Н.И. были свояками (свойственниками): жена Валериана Иларьевича (Зоя) была сестрой жены (Веры) Ивана Ивановича Цепелева, брата Н.И. Цепелева.

🔎 Письмо представляет собой образец публичной полемики, когда государственный служащий прилюдно обращается к прессе в лице главного редактора (и косвенно - к читателям). Цепелев не оправдывается, а убедительно возражает, указывая на логические провалы оппонента. Интересно, что текст сочетает в себе юридическую четкость и тонкую иронию.

Источник: Газета "Волжско-Камское слово", 1882 г. №144